СаратовСегодня

 
Материалы

Наша задача — дать людям чистую воду

В эксклюзивном интервью нашему изданию директор ООО «КВС» Дмитрий Астраханцев рассказал о модернизации водного комплекса Саратова и о том, как при многомиллиардных вложениях компании удалось сдержать существенного роста тарифов на водоснабжение и водоотведение.

«Управление отходами» готово организовать работу новой коммунальной отрасли

Победителем конкурсного отбора стала известная в нашей области компания АО «Управление отходами». Что ждет «мусорную отрасль» и каких изменений ожидать жителям – мы спросили у Генерального директора Общества Павла Бесшапова.

Право избирать

Я Родину свою люблю, но… Это устоявшееся выражение, уверен, продолжат даже те, кто не знаком с творчеством Розенбаума или Евтушенко. Да, 20 лет назад было трендом ненавидеть государство. Сегодня трендом становится Родину любить, прощая любимой многие недостатки ее государственного аппарата.

Отдать миллиарды

АТСЖ Ленинского района по искам к администрации Саратова может «перенаправить» из городского бюджета около 2 млрд рублей. Примеру коммунальных управленцев из Ленинского района готовы последовать и другие. Кто и как защищает муниципальный бюджет от миллиардных потерь?

Формирование доходов и расходов местных бюджетов

Солнышкова Юлия Николаевна, к.э.н., доцент кафедры налогов и налогообложения Саратовского социально-экономического института (филиала) ФГБОУ ВО «Российский экономический университет им Г.В. Плеханова», г. Саратов о принципа формирования местных бюджетов.

16:30, 02 июня 2015
Фото: vk.com/proekt_ukek

Укек: тысячелетний город без города

В преддверии нового археологического сезона руководитель раскопок на Увеке, старший научный сотрудник Саратовского областного краеведческого музея Дмитрий Кубанкин рассказал об уникальном памятнике, работе, которую продолжат археологи, и проблемах, связанных с сохранением Увекского городища.
Уже скоро возобновятся раскопки на Увеке. С чего начнется работа этим летом?
— Тема раскопок довольно сложная, мы задали планку проводить раскопки систематически, но существуют условия, в том числе и финансовые, которые не позволяют делать их масштабными. Сейчас у нас нет четкого представления, что собой представляет этот памятник, проведена общая черта, которая якобы является границей, но информации крайне мало, и нам необходимо составить четкую археологическую карту, которая ляжет в основу юридических документов. Мы переключились на менее заметную, не приносящую сенсационные находки, но не менее важную работу, а в некоторых случаях более важную, потому что от составленной нами документации будет зависеть дальнейшее развитие Увекского городища.

И как же будет составляться археологическая карта городища?
— Маленькие шурфы, как археологи их называют, пробные раскопы. Обычно раскопы бывают около 100 квадратных метров, на Увеке же раскопки ведутся маленькими площадями — четыре квадратных метра, 20 квадратных метров, но в разных участках, чтобы составить карту. Потом все наши данные и данные исследователей, начиная с 19 века, обобщаются и систематизируются. Где-то в июле мы приступим к таким точечным работам. Мы нисколько не оставляем идею масштабных раскопок, но к этому нужно серьезно готовиться. Кроме того, то, что мы раскопали в предыдущие годы, сейчас детально изучается, чтобы не лежало грузом в хранилищах.

Точечные работы связаны, в том числе, и с тем, что сейчас на месте Укека расположен современный поселок?
— Город Укек сейчас примерно на треть расположен под водой и на две трети застроен частным сектором, железной дорогой, он практически перекрыт. Но даже если бы он был открыт полностью, все равно такие работы были бы нужны, поскольку нужно обрисовать четкие границы, и они должны быть обоснованы. Наши обоснования сейчас очень спорные, и мы впитываем положительный опыт наших коллег, аналогичная проблема была с древним городом Азак в Азове, которую они практически решили.

Как жители Увека реагируют на раскопки?
— Отношение жителей разное. Не стоит витать в облаках, считать, что всем это нравится. Но при этом я могу сказать, что есть люди, которым это интересно. Это обычная ситуация, и, учитывая площадь памятника, всегда находятся люди, с которыми можно договориться. Открытой конфронтации нет. Да, мы слышим, что кто-то недоволен. Да, там живут разные люди — от так называемых люмпенов до очень состоятельных людей, до людей, интересующихся историей. В целом складывается положительное впечатление.

Часто ли они находят предметы быта того времени?
— Тут проблема больше в том, что они не понимают иной раз, что это такое. Ведь археологические находки, как правило, фрагментированные. Но когда они приходят на раскопки и видят, что это реальная история, что в их земле лежит целый город, тогда многие начинают собирать и приносить находки. Сейчас многие даже звонят и просят провести работы на их участках.

Что связывает Укек и Увек? Можно ли провести какие-то параллели между ними?
— Тема проведения параллелей или, наоборот, разрыва во многом неоднозначная, по желанию можно делать и то, и другое. Но реально параллели есть. Во-первых, это удивительно, но Увек практически сохранил свое название. Вообще это большая беда для золотоордынских городов на Волге — есть город, но мы не знаем, как он назывался. И только два сохранили свое название — это Болгар на территории республики Татарстан и Укек. Во-вторых, местность, где располагается этот объект: современный поселок практически занял площадь городища. Кроме того, была переправа через Волгу — теперь там железнодорожный мост. И по численности, вероятно, мы ее очень условно выявляли, она сильно варьируется в разные периоды, но все-таки Укек по количеству жителей был наравне с современным поселком. И удивительно, но и сейчас население Увека многонациональное. Наверное, такого величия нет, но возможно это и к лучшему. Ведь если бы это был центр города, от городища сейчас ничего бы не осталось.

В чем состоит основная проблема сохранения памятника?
— Присутствует угроза исчезновения городища. Почему мы так и торопимся. Если раньше дома строились практически без фундамента, максимум траншейка прокапывалась, то современные особняки выбирают весь грунт на 2-3 метра глубиной до глины, соответственно уничтожается культурный слой, уничтожается наше наследие. И это очень сложный, скользкий и неоднозначный вопрос. С одной стороны, людям надо жить на этой земле, с другой — это наша история, готовы ли мы от нее отказаться? Это сложный вопрос, нужно искать компромисс, и мы сейчас работаем над этим. Наша задача – чтобы интересы жителей были соблюдены, чтобы не получился конфликт археологии и современной жизни.

А как вы видите сохранение памятника?
— Вариантов сохранения несколько. Первый вариант, и он самый жизненный при нашем финансировании, — это поиск компромисса между жителями и археологами. Один из выходов — мы получаем финансирование и договариваемся с жителями, что проводим раскопки на их участках. Это позволяет им в дальнейшем законно получить право на эту землю, так как по закону положено, что любые земляные работы должны сопровождаться предварительными археологическими раскопками. Можно говорить о музеефикации отдельных участков — выкупить участок, законсервировать его, чтобы не уничтожить строительством. Второй вариант глобальный – переселять жителей и устраивать на местности музей. И та, и другая практики наталкиваются на то, что нужны средства. Совершенно очевидно, что Укек — это не настолько наше «все», что надо заниматься только им. Конечно, есть много других проблем, и вопрос финансирования открытый.

По вашему мнению, кто в первую очередь должен быть заинтересован в сохранении памятника, и позволяет ли масштаб проекта привлекать федеральную власть?
— Это должно быть всем миром, должна быть заинтересованность всех, не заставлять делать, а заинтересовать. Археологи должны быть сами заинтересованы, должны писать научные работы, а не просто копать. На всех уровнях, и на городском, и на федеральном, должны быть проекты, которые вливаются в один большой под названием «Укек». Частный бизнес должен увидеть плюсы в фестивале, в возможности заработать, и чтобы каждый желающий мог принести пользу. Нельзя на кого-то переложить ответственность, ключевое слово здесь — заинтересовать. В этом можно увидеть плюсы для всех сторон. Наверное только так, по-другому это будет либо дележ сделанной работы, и это ужасно на самом деле, если так получится, либо это застопорится, потому что приказали, а выполняется «абы как», к этому не хотелось бы прийти. Нисколько не настаиваю на правильности своего мнения, возможно, сам изменю его в процессе дальнейшей работы, но пока мне это видится именно так.

В чем причина того, что Увекское городище еще не стало памятником федерального значения?
— Мы уже доказали, что Увекское городище существует, что это очень важный памятник, что он должен развиваться, теперь работа связана с тем, чтобы придать ему должный статус. К сожалению, юридические документы оформлены не совсем верно, такая проблема начала складываться еще с 70-х годов. Сам не юрист, но приходится вклиниваться. Существует 73-й федеральный закон об охране памятников, в котором указывается, что любой памятник археологии, как только обнаруживается, становится объектом федерального значения, это же касается и Увекского городища. Но при этом по составленным в свое время документам, которые никто не отменял, он является памятником областного значения. Уже разногласие некое существует. Самый высший сейчас уровень — это памятники не просто федерального значения, а включенные в единый реестр объектов культурного наследия народов РФ. К этому нужно стремиться, но нам нужно понять, что из себя будет представлять Увекское городище. Потому что если оно будет включено в реестр, то по закону там и огород копать нельзя. Но кто за этим будет следить? Мы создадим условия, а сможем ли мы их выполнить? Нужно понять стратегию, и включать в единый реестр скорее всего надо будет, но делать так, чтобы потом за это не было мучительно больно и обидно.

А как вы оцениваете инициативу сделать Увекское городище памятником ЮНЕСКО?
— Я был бы очень рад, если такое произойдет, но мне неизвестны механизмы включения. По опыту наших коллег в Болгаре, который включили в список ЮНЕСКО, возникло два момента: часть памятника была застроена частным сектором, что не позволяло какое-то время в список ЮНЕСКО включиться, и очень много новоделов построено, которые нужно было привести в соответствие с памятником. То есть даже на таком уровне возникают вопросы. Мне кажется, что это не так просто, и я только за и готов помочь всем, чем могу, но опять же нужно грамотно разработать стратегию. В целом я настроен на это очень положительно, но хотелось бы видеть, что это не просто некий лозунг, а продуманная работа.

Как отразится появление памятника такого масштаба на Саратовской области?
— Это отразится на всей России очень хорошо. Это отразится положительно в том плане, что объекты ЮНЕСКО обладают высоким статусом мирового уровня. Об этом узнают в мире, многие сейчас и не подозревают о существовании памятника, и нам приходится доказывать, что это очень важный объект. Да и гранты легче получать. Когда Болгар получил этот статус, это был национальный праздник всей республики Татарстан. Это гигантская работа. Первый шаг сделан, и это уже хорошо, осталось сделать саму работу, что представляется мне очень сложным, но очень нужным.

Насколько мне известно, количество найденных предметов исчисляется десятками тысяч. Как все это хранится и многое ли уничтожается?
— Все не так просто. Современная наука сильно шагнула вперед. Если раньше была археология одного-двух предметов, сейчас большую роль играет каждая мелочь. Поэтому мы в земле ничего не оставляем, собираем каждую косточку, каждый черепок, один год — более 35 тысяч находок. Это колоссальный объем, и он обрабатывается, учитывается все, как у криминалистов. После исследований возникает вопрос – а куда эти 35 тысяч предметов девать? Маленький черепок сам по себе никакой ценности не несет. К сожалению, сегодня мы не располагаем возможностью сохранить все объекты, храним только те, что нужны для экспозиции и науки, а массу материалов, например, 18 тысяч костей животных, мы не уничтожаем, а я бы сказал, а утилизируем, а то я сразу чувствую себя виновным в уничтожении наследия (смеется). Они не бесследно исчезают, их изучили, отобрали, записали, сфотографировали. Не только археологией и Укеком живет наш город и наша страна, и выделить гигантские ресурсы для хранения нам никто не может. И кстати некоторые фрагменты керамики, которые не представляют научной значимости, мы используем в «археологической песочнице». Дети проводят раскопки на фестивале, на выставках и могут на память забрать кусочек истории.

В какой форме вы планируете представить Укек на фестивале «Интермузей-2015» в июне?
— Наш проект, фестиваль «Один день из жизни средневекового города», довольно выигрышный, и мы стараемся каждый год где-то с ним участвовать. В прошлом году мы ездили на всероссийскую ярмарку событийного туризма, заняли там первое место. Каждый конкурс заточен под определенное направление: ярмарка событийного туризма была заточена под туризм, и мы показывали, как это может способствовать развитию внутреннего туризма, «Интермузей» — международный конкурс, и мы хотим показать фестиваль на основе перехода научных знаний в разряд популярных. Для этого мы везем те вещи, которых, может, на фестивале и не было, а были на выставке «Прикосновение к прошлому», реконструкции и макет внутреннего убранства дома зажиточного горожанина, это декорации, но основанные на научных знаниях. Таким образом мы хотим показать на фестивале идею, как научные знания создают картину и передают ее широкой общественности, широкая общественность впитывает картинку и проникается интересом к этим знаниям. Такие фестивали — своеобразные рупоры, и мы хотим показать, как мы кричим о нашем Укеке. Естественно, мы повезем маленький сюжет из будущего фильма, который, мы надеемся, будет снят, если соберутся нужные средства. Везти экспонаты нет смысла, это не выставка в таком серьезном смысле. И цель у нее другая — не из-за стекла посмотреть, а окунуться в мир живой истории, поэтому это будут макеты, интерактив, рассказ о том, что из себя представляет наш фестиваль.

Фильм, на который сейчас идет сбор средств, тоже на фестивале основан?
— Да, эта идея краудфандинга, а по-русски говоря — народного финансирования, когда сбрасываются все желающие. И эта идея была подкинута нам секретарем Общественной палаты России Александром Бречаловым. Когда он увидел наш проект, то сказал, что это должно быть развито, и с тех пор Общественная палата помогает нам, показывает гранты, про которые мы не знаем, помогает в достижении наших целей. Всего нам нужно собрать 300 тысяч рублей, и если мы не собираем эту сумму к 22 июня, то деньги возвращаются обратно владельцу. Но мы даже сейчас достигли большого плюса в том, что в очередной раз обратили внимание на Укек, увидели, как много людей готовы нас поддержать. 300 тысяч — это очень большая планка, но мы решили, что нельзя мелочиться. А фильм выбрали, потому что нам нужно было что-то такое, что сделает Укек еще более известным. Он основан на фестивале, потому что именно с него получаются самые яркие картинки. Эту картинку видят только те, кто пришел на фестиваль, да, количество растет — от трех тысяч в 2012 году до 10-12 тысяч в 2014 году — но этого мало. Фильм будет короткометражный, не больше получаса примерно, в интернете мы его разместим бесплатно, чтобы каждый, когда услышит про Укек, мог набрать в интернете и посмотреть фильм и, что называется, «заболеть» этой историей, захотеть приехать к нам на фестиваль, узнать что-то новое.

Вы уже задумывались, как будет выглядеть фестиваль в этом году?
— Конечно, мы думаем об этом практически каждый день, помимо научной работы. Концепт давно сложился. Большинство фестивалей военизированы, мы пошли по другому пути — ведь город Укек не военный город, за 12 лет раскопок мы один раз обнаружили оружие, и то это был обломок наконечника стрелы. Все. Больше никакого оружия нет. Все погребения не содержат следов травм, это мирные жители. И война — не наш путь. Вся «соль» фестиваля — один день из жизни города, с утра до вечера. И есть уже обязательные сюжеты — это эмир, то есть глава города, роль которого играет выдающийся человек Николай Афоньков, с его помощью создавался первый фестиваль, торжище, то есть рынок, ремесленники, русский квартал. Большой минус фестиваля в том, что мы не можем показать сам город, у нас нет построек, но есть очень живописное место рядом с городищем, и мы делаем акцент не на антураж, а на людей, на быт. Город без города, но рядом с городищем, в этом состоит уникальность фестиваля. Мы стали добавлять больше сюжетов – поимка вора, нищие, которые собирают деньги, суд эмира, мы не точно воспроизводим, но опираемся на исторические события, которые нашли отражение в научных источниках. Всегда страшно говорить о планах, потому что они могут не осуществиться, но мы надеемся, что у нас появится караван, который придет в город, появятся верблюды, ослы, лошади, средневековый рыцарь из Палестины приедет к нам в город, а они действительно здесь бывали, и сразу фестиваль приобретает международный уровень. В прошлом году появились медики, которые рассказывали о средневековой медицине, берестянщик, кузнецы. Идея уже задана, и мне кажется она очень удачная, ее надо придерживаться. Мы просто каждый год хотим дополнять ее чем-то и делать более качественно. Есть шероховатости, но в целом все проходит удачно, и я думаю, что наш опыт переймут другие фестивали, также, как и мы прислушиваемся к советам и идеям других фестивальщиков.

Беседовала Юлия Лисункина