СаратовСегодня

 
Материалы

Кто занял «детское место»?

В сознании россиянина понятие «летний детский лагерь» прочно ассоциируется не только с пионерами, красными галстуками, утренним зовом трубы и выдаваемыми по расписанию конфетами, но и с лучшими годами беззаботного детства. Как сегодня развивается лагерная сеть и кто занял «детские места» на берегу Волги?

Выборные паровозы

До главных выборов Саратовской области остается ровно 50 дней. Главными электоральными драйверами этой кампании являются безусловно врио губернатора Валерий Радаев и партия «Единая Россия». Но выборы – командная игра. Кто в команде обеспечивает динамику процесса, а кто его «динамит», став электоральным пассажиром?

Навстречу финалу

Предварительное голосование «Единой России», состоявшееся 28 мая, определило тех, кому предстоит побороться за мандаты депутатов Саратовской областной Думы. Но стать кандидатом, и быть в сентябре депутатом – далеко не одно и то же. Что же показал праймериз?

В области потеряны почти 50 видов растений и животных!

Как сделать так, чтобы Год Экологии не превратился в профанацию, сколько видов животных и растений исчезли в Саратовской области за последние годы и почему в регионе не могут выпустить новое издание Красной книги рассказал декан факультета, заведующий кафедрой морфологии и экологии животных СГУ имени Чернышевского, доктор биологических наук, профессор и заслуженный деятель науки РФ Геннадий Шляхтин.

11:21, 17 февраля 2015
Фото: ИТАР-ТАСС

Я против того, чтобы марали шедевры

Всемирно известный скрипач Дмитрий Коган провел в Саратове в воскресенье концерт в рамках всероссийского благотворительного проекта «Время высокой музыки», организованного партией «Единая Россия», и ответил на вопросы журналистов на пресс-конференции.
Добрый день, Дмитрий Павлович! Какие у Вас впечатления от Саратова? Вы уже раньше бывали в нашем городе?

Добрый день! Я очень рад, что сегодня у меня есть возможность выступить в Саратове. Я никогда не выступал в вашем городе. Это, кстати, наверное, один из совсем немногих крупных городов России, где я еще в своей жизни пока не выступал. И очень рад, что я имею возможность в первый раз здесь выступить именно благотворительно, на концерте, куда ни один билет не был продан. В этом концерте, так же как и в проекте «Время высокой музыки», нет ни капельки коммерции. Это в наше время, особенно сейчас, в непростой экономической ситуации, для меня очень важно, чтобы на мои концерты могли попасть люди, которые в другом случае этого бы сделать не смогли.

Расскажите поподробнее про ваш благотворительный тур?

Собственно тур «Время высокой музыки» скоро уже закончится, если быть точным — то через четыре месяца, в самом начале июня. Первоначально у меня родилась идея диска с таким названием, который 30-тысячным бесплатным тиражом был презентован во всех музыкальных учреждениях, школах искусства России, от Калининграда до Владивостока. Изначально тур с одноименным названием проходил в поддержку диска, но от него была такая отдача, в итоге мы решили провести его по всей стран, по всем регионам. Мы посетили уже более 50 регионов, и в июне он завершится концертом в Москве. Но это ни в коем случае не означает, что благотворительность прекратится. Два дня назад мы с Сергеем Железняком презентовали еще один, второй диск «Время высокой музыки — 2». Когда мой тур завершится, этот проект будет продолжен, мы ему будем помогать, потому что благотворительность никогда не заканчивается. Кроме благотворительности тут нет ничего, ни политики, ни агитации, это просто для тех, кто хочет приобщаться к классической музыке.

И какая аудитория сегодня соберется послушать ваше выступление?

Мы всегда обговариваем и просим, чтобы это была целевая аудитория благотворительного концерта — чтобы это были педагоги, учащиеся музыкальных школ, училищ искусств, консерваторий, то есть те люди, которые действительно хотят слушать классическую музыку и для которых посетить коммерческий концерт проблематично.

Дмитрий Павлович, насколько сегодня, на ваш взгляд, важно и необходимо проводить именно такие благотворительные концерты, передавать в музыкальные школы диски. Вообще, какую роль благотворительность играет в вашей жизни?

Я думаю, что благотворительность была и будет важна всегда. А по поводу второго вопроса — я без этого не представляю своей жизни. Если Бог что-то дает, то этим нужно делиться, как мне кажется. Заниматься благотворительностью для меня так же естественно, как пить воду или общаться с людьми. Это часть моей жизни. Благотворительность обязательно должна быть в жизни артиста, потому что это дает духовный рост. Ведь если музыкант нацелен исключительно на коммерческий продукт, то со временем он превращается в бизнесмена от музыки.

А чем вы еще занимаетесь помимо вашей основной, музыкальной деятельности?

В мире очень много музыкантов, которые могут разговаривать по трем мобильным телефонам, одновременно обсуждая какие-то дела, диктуя что-то помощнику, а потом «моют руки» и выходят на сцену. Я, если честно, так не могу, для меня это сложно. Я в своей жизни пытался заниматься общественной деятельностью, какими-то вещами, которыми, как мне казалось, я должен заниматься. Но сейчас я понял, что концентрация на музыке, исключительно и только на музыке – это то, что я должен делать. Поэтому, в дни концертов я даже к телефонам не подхожу. Я стараюсь практически не трогать мобильный телефон, не проверять почту. А за несколько часов до концерта я вообще прекращаю всякую иную деятельность, потому что нужно заряжаться духовно, эмоционально. Как говорил Никколо Паганини, «нужно сильно чувствовать, чтобы почувствовали другие».

Дмитрий Павлович, давайте перейдем к вопросам по непосредственно концерту. Расскажите о вашей скрипке, на которой вы сегодня будете играть?

Это моя постоянная спутница, уже три с половиной года. Скрипка Джузеппе Антонио Гварнери дель Джезу «Робрехт», созданная в 1728 году величайшим кремонским мастером. Она знаменита своей историей, своим потрясающим звуком и сохранностью. Эта скрипка принадлежала в свое время королеве Франции Марии Антуанетте, которая дала ее в пользование своему любимому придворному виртуозу, выдающемуся итальянскому скрипачу и композитору Джованни Баттиста Виотти. Он концертировал на ней всю жизнь. Поскольку вернуть хозяйке после Великой французской революции он ее уже не смог, то он завещал скрипку после смерти своему любимому ученику Андреа Робрехту, известному бельгийскому скрипачу, основателю франко-бельгийской школы скрипачей. Его имя и носит скрипка. После его смерти скрипка попала в коллекцию сначала шведского короля, потом ее купил какой-то американский бизнесмен, затем итальянский инвестор, у которого в 2011 году ее купил наш Фонд поддержки уникальных культурных проектов им. Когана, который мы создали с российским бизнесменом Савельевым. И я счастлив, что сейчас этот инструмент звучит по всей России, куда мы только приезжаем.

Какие сегодня произведения прозвучат? Будут ли премьеры?

Я, признаться, еще до конца не знаю программу, потому что я еще не пробовал зала. Мне нужно сыграть немного, чтобы понять акустику, и выбрать те произведения, которые наиболее подходят для зала. Но я думаю, что в любом случае, для благотворительного концерта, это будут разноплановые, разножанровые произведения, чтобы каждый зритель, с разным уровнем подготовки, обязательно нашел в моем концерте что-то свое.

А что вы можете сказать о площадке, на которой вам предстоит выступать?

Еще раз хочу сказать, что я очень рад оказаться в Саратове, и буду с нетерпением ждать встречи с замечательной саратовской публикой, о которой я очень много слышал хорошего. Я очень много хорошего слышал и про ваш зал (Саратовская областная филармония им. А. Шнитке – прим. ред.), это большая редкость, что в такое непростое время в городе реконструируется, практически открывается заново, площадка такого высокого уровня, которая обладает всеми современными технологиями. Я очень рад, что Саратов в авангарде этого процесса.

Где Вам больше нравится выступать, в больших или малых городах? Какие отличия? Где публика душевнее?

Это сложный вопрос. Невозможно сравнить, что вкуснее, бутерброд с икрой или шоколадное пирожное. Это разные вещи, но обе вкусные. Мне в последнее время нравится выступать в небольших и малых городах.  Мне доставляет большое удовольствие играть перед публикой, которая еще не искушена и не подготовлена. Еще десять лет назад, если бы меня спросили, перед кем вы хотите выступить, перед профессорами из консерватории или обычными людьми, которые первый или второй раз приходят на концерт классической музыки, я бы конечно сказал, что перед профессорами. Но сейчас я понял, что это большая честь, что люди могут через меня приходить в первый раз в прекрасный мир музыки. Если с концерта 20 человек захотят дальше продолжить знакомство с музыкой, и придут в концертный зал еще раз, я считаю, что моя миссия выполнена, и я очень счастлив этому. Везде есть своя прелесть, в любой публике – что Лондоне или Париже, что в Туве или на Сахалине. Музыкант должен находить общий язык с любой публикой, нести свое искусство. И только тогда музыкант может называться настоящим музыкантом, когда любая публика через него понимает и чувствует.

Сейчас очень много режиссеров, композиторов, художников, осовременивают классические произведения. Как вы относитесь к переигрыванию классической музыки, к ее осовремениваю? Вы сами адаптируйте классику для современной публики?

Я как-то летал по Европе из одной страны в другую, и мне попался журнал, где на странице был изображен шедевр Леонардо да Винчи, «Мона Лиза», почему-то в фашистской форме. Было написано, что это творение современного художника, вот он так осовременил шедевр, добавил в него свою индивидуальность, свое видение. Я против того, чтобы марали шедевры. Свое можете делать и марать сколько угодно. Музыка Баха, Бетховена, Чайковского — она вечна, а попытки «осовременить» классику идут чаще всего от невозможности создать ничего своего.

Есть ли современные авторы, музыканты, которые Вам нравятся?

Таких очень много, есть замечательные произведения. Если персоналии перечислять, могу забыть кого-то, потом неудобно будет. Лично я предпочитаю играть шедевры, и если я из современного вижу шедевр, то я его с удовольствием играю. Просто у Баха, у Моцарта, у Брамса — этих шедевров больше. Но я сыграл еще не все из их творчества. Моя цель – сыграть как можно больше классики.

Мы все знаем что страна, во всяком случае, одной ногой, вступила в кризис. Чем, по вашему мнению, это грозит высокой музыке? Что вы думайте по этому поводу?

Я считаю, что в любой кризис человек тянется к настоящему, сбрасывается вся шелуха, и я очень надеюсь, что кризис поможет всем нам понять, что мы делали не так, что мы можем сделать лучше. Это шанс для того, чтобы у общества «почистились мозги», и общество оздоровилось. Я этот так воспринимаю. Это хоть и трудный, но шанс. Искать, что ты можешь исправить в себе, гораздо важнее, чем смотреть стоимость нефти и курс валюты. Когда все хорошо, мы часто забываем о своем предназначении. На кризис нужно смотреть, как на болезнь, которая позволяет подумать и проанализировать, в чем ее причина, и как от нее вылечиться.

Скоро завершится тур «Время высокой музыки». А какие у Вас планы на будущее?

Моя деятельность, концертная, проекты, фестивали — никуда не денется, тур это всего лишь хобби. Мой тур закончится, но сам проект «Время высокой музыки» никуда разумеется не исчезнет. Будут новые диски, новые исполнители, новые жанры. Эта акция не должна никогда заканчиваться, и абсолютно уверен, что она будет нужна и востребована.

Виктория Цыплакова, Сергей Долгополый